Телефон: +7 (383)-235-94-57

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ СЦЕНИЧЕСКОГО ВОПЛОЩЕНИЯ ОПЕРЫ «ЦАРСКАЯ НЕВЕСТА» В ПОСТАНОВКЕ О. М. МОРАЛЕВА (БОЛЬШОЙ ТЕАТР, 1966)

Опубликовано в журнале: Культура слова №3(4)

Автор(ы): Саяпина Анна Викторовна

Рубрика журнала: Музыкальное искусство

Статус статьи: Опубликована 16 апреля

DOI статьи: 10.32743/2658-4085.2019.3.4.105

Библиографическое описание

Саяпина А.В. ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ СЦЕНИЧЕСКОГО ВОПЛОЩЕНИЯ ОПЕРЫ «ЦАРСКАЯ НЕВЕСТА» В ПОСТАНОВКЕ О. М. МОРАЛЕВА (БОЛЬШОЙ ТЕАТР, 1966) // Культура слова: эл.научный журнал. –2019 – №3(4). URL: https://jword.ru/archive/4/105 (дата обращения: 26.08.2019)

Саяпина Анна Викторовна

аспирант, Сектор Источниковедения, Российский Институт Истории Искусств

РФ, г. Санкт-Петербург

THE CONTINUITY OF THE STAGE REALIZATION, OF THE OPERA «THE TSAR'S BRIDE» IN THE PRODUCTIONOF O/ MORALEV (THE BOLSHOI THEATER, 1966)

 

Anna Sayapina

postgraduate, Russian Institute of Art History,

Russia, St. Petersburg

 

АННОТАЦИЯ

В статье исследуется театральная постановка оперы «Царская невеста», осуществленная О. М. Моралевым в 1966 г. с точки зрения преемственности сценического воплощения оперы на сцене Большого театра. Попытка изучения спектакля О. М. Моралева предпринимается впервые и опирается на рецензионный материал и сохранившиеся фото-материалы, дающие представление о постановке.

ABSTRACT

The article examines the theatrical production of the opera «The Tsar's Bride» performed by O. M. Moralev in 1966 from the point of view of the continuity of the stage incarnation of opera on the stage of the Bolshoi Theater. The study of the performance by O. M. Moralev is based on the review material and the preserved photographic materials that give an idea of the production.

 

Ключевые слова: «Царская невеста», Римский-Корсаков, музыкальный театр, искусство, опера.

Keywords: «The Tsar's Bride», Rimsky-Korsakov, musical theater, art, opera.

 

Со времен первой постановки в Большом театре в 1916 г., в «Царской невесте» подчеркивали реализм и историческую достоверность. А когда в 1922 г. за дирижерским пультом появился Н. С. Голованов, опера получила свой идеальный музыкальный образ. Свое идеальное пространственное решение на сцене Большого театра опера получила в 1927 г., в оформлении Ф. Ф. Федоровского и в постановке В. Л. Нардова. В следующий раз декорации Ф.Ф. Федоровского были «заняты» в спектакле 1955 г. в режиссуре Ю. А. Петрова. В постановке О. М. Моралева 1966 г. сценическое оформление созданное художником Ф. Ф. Федоровским было воссоздано уже в третий раз. Как и весь спектакль, воссозданные дочерью художника декорации Ф. Ф. Федоровского явились искусной стилизацией «большого исторического стиля» постановки классических опер в Большом театре. «Новая постановка оперы “Царская невеста” <...> не отрывается от известных традиций, сложившихся в исполнении и трактовке оперы в прошлом. Преемственность создается, прежде всего, сохранением замечательного художественного оформления спектакля, созданного выдающимся художником-декоратором русского оперного театра Ф. Федоровским и талантливо возобновленного его дочерью Н. Федоровской» [3, с. 4].

Говоря о пространственном решении, осуществленном Н. Ф. Федоровской в спектакле по эскизам отца 1955 г., следует отметить, что, несмотря на заявленную неизменность, оно все-таки претерпевало некую трансформацию, диктуемую непрекращающейся жизнью спектакля: «трапециевидные сарафаны постепенно по моде ушивались, уводились в талию. Изменялся грим – по нему можно датировать фотографии спектаклей» [2]. Так, очевидно, что в спектакле 1966 г. некоторые детали и предметы стройного сценического рисунка Федоровского также подверглись определенной трансформации. Однако, несмотря на указанные видоизменения сценического пространства, новая его редакция получила высочайшую оценку критики: «Согласованность художественных устремлений создателей спектакля, их верность авторскому замыслу привели к тому, что новая постановка отличается стилистической цельностью и высоким уровнем музыкальной культуры» [6, с. 3].

Говоря, о режиссерском прочтении О. М. Моралева, безусловно обладавшего собственным режиссерским стилем, следует отметить, что в «Царской невесте» он «не без успеха исполнил роль реставратора-профессионала» [4, с. 64]. Стремясь как можно более полно раскрыть музыкальную драматургию оперы, «режиссер <...> точно следует за композитором, за всеми поворотами его музыкальной мысли, незаметно, исподволь подводя зрителей к итогам сложного психологического замысла. Эта внешняя неприметность, <...> режиссерская скромность, тактичность мизансцен и полная “растворимость” в поющем актере приводит к значительной творческой победе, к серьезности и глубине прочтения выдающегося произведения русской классики, к созданию подлинно психологической музыкальной драмы. Режиссер все внимание устремляет на раскрытие внутреннего мира героев. Поэтому так сосредоточено, лишено эффектных “физических действий” исполнение певцами основных арий (курсив мой. – А.С.)» [1, с. 15].

Особенно удачным, по мнению критики, выделился в спектакле финал оперы, где режиссером была «найдена яркая гамма красок, очень соответствующая быстрой и неожиданной смене ситуаций» [5, с. 3]. Выразительность трагического финала оперы углубляла «давящая, мрачная роскошь царского терема, кроваво-красные, расписанные золотом тяжелые стены… На них как бы лежит зловещий отблеск мрачного владычества Ивана Грозного» [5, с. 3].

В спектакле было выполнено немало превосходных актерских работ, «среди которых лучшая, бесспорно, Любаша – И. Архипова. Богатый красками, теплый задушевный голос артистки, порой достигающий высот драматизма, раскрывает трагедию пламенно и самозабвенно любящей, глубоко страдающей женской души. Сценический рисунок роли лаконичен, но глубоко выразителен. Очень хороша и Марфа – Т. Сорокина, юная, светлая окрыленная счастьем взаимной любви» [5, с. 3]. Высоко рецензентами был оценена и партия Грязного в исполнении М. Киселева, сумевшего «показать сложный, противоречивый характер Грязного в развитии, достигнув высот драматической выразительности в четвертом акте» [5, с. 3]. Скорее положительной оценки заслужили и другие работы, осуществленные исполнителями в спектакле: «Искренне, просто, тепло проводит партию Лыкова А. Григорьев. И по внешнему облику, и по вокальным данным превосходно соответствуют своим ролям Г. Королева – Дуняша, Е. Смоленская – Сабурова, В. Филиппов – Собакин. Артист Г. Ефимов – Бомелий пока сильнее в вокальном отношении, чем сценически. Психологической сложности образа до конца раскрыть ему еще не удалось. Актерски неинтересен и недостаточно музыкален А. Гелева – Малюта» [5, с. 3].

Говоря о дирижерской работе, осуществленным Б. Э. Хайкиным, критика подчеркивала, что «верный исторической точности» дирижер проводил оперу «в полном соответствии с ремарками Римского-Корсакова» [4, с. 64]. Как подчеркивает А. Александрова, оркестр Большого театра под управлением Б. Э. Хайкина оказался «прекрасным выразителем режиссерского замысла. Полное единство в расстановке смысловых акцентов самым благотворным образом сказалось на всем спектакле, определив его высокую музыкальную и сценическую культуру» [1, с. 15].

 

Список литературы:

  1. Александрова А. Поэзия сильных чувств // Театральная жизнь. – 1966. – № 20. – С. 15.
  2. Бирюкова Е. «Стена не должна колыхаться оттого, что актер хлопнул дверью» [Интервью с Альоной Пикаловой] // Интернет-издание «Colta.ru» – 2014. – 21 февраля. [Электронный ресурс]. URL: http://www.colta.ru/articles/music_classic/2156#ad-image-15 (дата обращения: 20.05.2018).
  3. Константиновский Я. Первая работа молодых постановщиков // Советский артист. – 1956. – 22 февр. – № 8 (765). – С. 4.
  4. Коткина И. Спектакль неумирающей традиции: «Царская невеста» в Большом театре // Буклет к спектаклю «Царская невеста» Большого театра России. – 2014. – С. 64.
  5. Талахадзе Т. «Царская невеста» на сцене Большого театра // Советский артист – 1966. – 10 июня. – № 23 (1220). – С. 3.
  6. Шумская Н. Живое творчество // Московская правда. – 1966. – 19 апр. – № 9 (14059). – С. 3.